Это было колдовство, когда фортуна меня постоянно оберегала. Увы, так не бывает постоянно и завтра все может измениться. Но как бы ни сложилась жизнь, рассказывать это я буду у себя в Сицилии, в Палермо, куда обязательно вернусь, когда придет пора сказать: прощай, футбол.

Нет, все-таки Джанни де Феличе никогда не полюбит Тото Скиллачи. Сицилийцем тот был, сицилийцем и останется. А это порок.

Или нет?.

Минут через пятнадцать после того, как репортаж с «Олимпийского» закончился и комментаторская скороговорка сменилась музыкой, упала и наша скорость: огромный щит объявлял о ремонтных работах на автостраде и предписывал объезд по госдороге, главный недостаток которой тот, что она проходит через населенные пункты, превращается там в обыкновенную улицу, и скорости это, разумеется, не добавляет. Однако был двенадцатый час ночи, время, когда провинциальная Италия уже не садится за руль, а видит второй сон.

Сначала все шло гладко. Мы миновали большую часть объезда, и до нового свидания с автострадой оставалось преодолеть километров десять, проехав предварительно через город Фрозиноне с населением 50 тысяч человек. По-моему, мы их всех и увидели.

Сначала просто стало густеть движение. Потом, еще до въезда в город, образовались пробки. А когда на первой же улице мы очутились в гуще неподвижного металла, все стало ясно. В ту ночь не спала провинция. Не спали и крупные города. Из всех возможных способов изобразить восторг по поводу одного забитого в ворота австрийцев гола итальянцы избрали наиболее современный — автомобильный. Все, у кого есть машины, сели за руль, захватив тех, у кого машины нет, или просто родню. В среднем на каждый салон приходилось шесть с половиной тиффози. Вырвавшись из домов, все они быстро обнаружили тысячи себе подобных, из-за чего в течение 20 минут сказочный город Фрозиноне оказался парализованным. Но это обстоятельство никого не огорчало. Наоборот, в такой ситуации к карнавалу могли примкнуть водители, благо вести стальных коней им было некуда. Все кричат. Из окон автомобилей высовываются головы, руки, ноги и бело-зелено-красные флаги. Машины воют не переставая, но если

бы только они. Накупленные и заготовленные заранее гудят дуделки, воют сирены, надрываются самодельные трещотки.