Отчего не возмутило и не удивило никого заявление Лобановского в футбольном обозрении в канун отъезда в Италию: «Наша цель — четверка лучших», а если возмутило и удивило, почему тогда все молчали? Почему, когда говорили и писали о подготовке сборной, никто не задался вслух вопросом: «А что, черт побери, может быть, и не следовало бы условия жизни в холмах Тосканы делать столь отличными от условий Бари, от атмосферы игровой? А может, и не надо создавать идеальный климат для тренировок и отдыха в прохладных холмах Тосканы, может быть, лучше команде пострадать, но жить в обстановке, приближенной к «боевой», в апулийской жаре?» Нет, ничего этого не было. Были красивые заголовки вроде «Кто куда, а мы в Чокко!». Ну а уж задним умом все оказались на высоте эры гласности и демократии — получай

те сполна за все то, что вы не смогли; да чтоб побольнее было, теперь можно и так.

На мой взгляд, говорить любые слова в адрес плохо сыгравшей команды имел право тот, кто еще в мае кричал: «Караул, да ведь они едут в Италию на самоубийство, надо что-то делать!»

А кто тогда молчал, пусть помолчит и сейчас.

Команда спала, это ее режим. А у бассейна под грибком сидел блондин в белой майке с буквами СССР на груди. Поначалу и издали мы наивно приняли его за кого- то из руководителей команды, потом нам разъяснил ошибку он сам. Украинец по национальности и гражданин Австралии уже более полувека, он рассказал нам на неплохом русском языке, что приехал специально из Лондона, где временно живет и работает, «поболеть за наших»; и как-то потеплело на душе от этого «за наших» в устах человека, который и родины-то своей не помнит. Еще поведал нам бывший Петя, а ныне Питер, что зарабатывает много, поскольку он зубной врач-протезист, следовательно, финансовых проблем с приездом в Италию не было. Мог, конечно, остановиться в Риме или в центре Бари, но специально приехал именно сюда, чтобы пожать руку ребятам, взять автограф и раздобыть — тут он с гордостью осмотрел себя — майку сборной.