У меня было две возможности — поехать в Неаполь на стадион, либо посмотреть игру в римском пресс-центре. Я выбрал третью, самую невзрачную — решил провести два часа у домашнего экрана в полном одиночестве. Причиной тому было желание не только смотреть футбол, но и слушать его, слышать реакцию большого города, который впервые и, как всем казалось, ненадолго расстался со своей сборной. Ее уже ждали к скорому финалу, который должен был стать десертом после долгого обеда. Правда, в конце обеда подавали рыбу и нужно было всего-то ничего — поосторожнее есть, чтобы случайно не подавиться аргентинской костью. В победу свято верили все, ее страстно желали. Римские квартиры в теплый вечер 3 июля превратились в своеобразные трибуны стадиона, думается, что не было ни одного невключенного телевизора. А еще нашлось немало тиффози, которые, выехав на улицы, припарковались и включали приемники, издавая при каждом мало-мальски опасном моменте длинные тирады своими клаксонами.

Я слушал футбол — это неповторимо.

Дом, в котором я живу, вплотную примыкает к нескольким таким же четырехэтажным домам, расстояние между ними не более 15 метров, поэтому даже со скидкой на опущенные жалюзи, что, кстати, делали далеко не все, ибо нарочно выставляли напоказ свой праздник, слышно не то что крик, просто разговор. Когда в 8 часов Вотро свистнул в первый раз, дав добро на открытие боевых действий, улицы охнули воем машин, и им ответил усиленный до предела голос комментатора: «Итак, поехали!»

14-я минута, бьет Скиллачи — мимо. Многоголосый крик обрывается так же резко, как и атака итальянцев. Одинокий любитель футбола откуда-то из темного низа улицы истошно кричит: «Форца, Скиллачи!», и Тото за 200 километров отсюда, очевидно, слышит этот крик. Пройдет еще несколько минут, и римский вечер закипит, подогретый до ста градусов огненными эмоциями: Скил- лачи (кто же еще!) из подозрительной позиции, смахивающей на офсайд, добьет в сетку мяч, неловко отбитый пря

мо перед собой вратарем аргентинцев Гойкоэчеа. И когда несколько минут спустя Дзенга элегантно возьмет опасный удар верхом, разве найдется во всем мире человек, который поверит, что всего через час с небольшим первый из вратарей будет героем, а второй — одним из главных виновников трагедии?