Все, кто видел его во время чемпионата мира, порой не могли сдержать улыбки при виде двух горящих глаз, какие могут быть только у Скиллачи. Вот на этом горении он и прошел весь свой профессиональный путь. Как я уже отмечал, он не появился на свет самородком. В его игре до сих пор немало изъянов, и гурманы от футбола порой морщатся. Нет, никто больше не оспаривает его достоинств бомбардира — сильный удар, отличный рывок, чувство позиции у ворот, умение быть первым в нужной точке, а значит — то самое чутье, без которого не бывает футбольных снайперов. Но стиль его носит, безусловно, отпечатки еще не оконченного высшего футбольного образования: порой подводит техника, особенно в концовке атаки, не всегда точен в передачах, да и удар (казалось бы, самое его надежное оружие) и тот какой-то странный. «Неправильный» — с улыбкой комментируют специалисты. Ударь так любой другой футболист — мяч полетит далеко в сторону, а у Тото — поди ж ты — точно в угол. Зато бывает и наоборот — любой другой забьет, а у Скиллачи мяч летит в небо. Но такое случается намного реже.

Так и шел он своим путем: не надеясь на призы и переходы в суперклубы (хотя кто знает — никто не научился читать мысли, да еще затаенные), а выбегал на

поле с горящими глазами и играл — бил и забивал, бил и не попадал, Снова не попадал, бил правильно — и мимо, бил «неправильно» — и попадал, потом стал попадать все чаще, чаще, чаще и так сделался лучшим бомбардиром чемпионата мира. Как все просто.

О том, будет ли он вообще в числе 22 участников сборной, заявленной для участия в Италии-90, Скиллачи за три месяца до начала турнира ничего не знал. На ехидные вопросы итальянских журналистов вроде «Если бы вы были на месте Вичини, взяли бы вы Скиллачи в национальную команду?», Тото отвечал по уставному: «Прикажут — пойду», ни разу не ввязавшись в полемику. Может быть, именно потому, что, трезво глядя на вещи, не видел себя на первых ролях, не допускал мысли, что может занять место Виалли, Карневале, Манчини или Баджо. Да и старший тренер сборной не давал повода тешиться иллюзиями. Уже сам факт попадания в число 22 был воспринят с восторгом. Но дальше дело, казалось, не пойдет. На контрольные игры Вичини ставил других, готовя тот костяк, что должен был защищать цвета Италии.