За «Зенит» на сборах перед сезоном 1980 года играл всё время. Тогда я уже имел приглашение от Яковлева в Воронеж, куда меня Морозов и отпустил.

-    В мае 80-го вы связали свою судьбу с «Факелом».

-    Воронеж был вполне привлекательным городом

-    близким к Москве, тут были искушённые зрители, неплохие финансовые условия – давали квартиры. А ещё в команде был здорово организован досуг!

-    Вероятно, не в том смысле, в котором это слово зачастую употребляют теперь?

-    Я имею в виду обычные политинформации. Их проводил известный политолог и искусствовед Бронислав Табачников (ныне – ректор института усовершенствования учителей). Не поверите – этих лекций о международном положении команда ждала с нетерпением. Кстати, и сегодня это один из самых компетентных футбольных болельщиков города.

-    Об уникальной атмосфере в «Факеле» тех лет говорят и до сих пор.

-    Во многом она шла от тренера. Яковлев обладал футбольным вкусом и особой интуицией. А ещё – от руководителя КБХА академика Александра Конопатова. Это была величина в масштабах СССР, и он при своей загруженности стал фактически «отцом» команды.

-    Команду тех лет специалисты считали одной из самых многообещающих в стране.

-    Одно то, что в союзном чемпионате «Факел» выходил в высшую лигу, говорит о многом. А в 1983 году сложилась проблемная ситуация, о которой мало кто знал. Кто-то направил в московскую комиссию партийного контроля анонимку по поводу того, что «Факел», дескать, живёт за счёт сомнительных финансовых схем. Приехали, проверили, всех футболистов сняли с доплат. Пришлось искать другие способы финансирования команды, а вначале речь шла о том, чтобы вообще чуть ли не закрыть воронежский футбол.

В те годы за международные матчи игрокам платили по 200 рублей, Воронеж был побратимом чешского Брно, с ними мы постоянно играли. Помню, на сборе в Сочи оказалась какая-то финская любительская команда.