А в награду для команды – путёвка в элитный класс, для меня – звание «Мастер спорта СССР». Тот радостный год остался в памяти навсегда!

-    Ваши впечатления о классе сильнейших.

-    Играть там было можно. Да мы бы и играли, если бы не альянс ленинградских клубов. Примером тому может послужить наш матч с «Зенитом». При счёте 0:0 судивший тогда Алов даёт два пенальти в наши ворота. Хотя снос нападающего был явно за пределами штрафной. Я был капитаном команды, но в том матче получил травму, неудачно столкнувшись со своим же вратарём Валерием Татаренко, и досматривал встречу со скамейки. А когда судья не обратил внимания на явный вынос мяча рукой из ворот ленинградцев, я не выдержал и подошёл к тогдашнему председателю Федерации футбола СССР В. А. Гранаткину, который сидел вместе с руководством зенитовцев. На мой недоуменный вопрос Гранаткин недвусмысленно ответил: «Так надо.»

Встречу ту мы проиграли. Вопрос об аутсайдере среди команд РСФСР решался в последнем туре. Наш матч с «Молдовой» кончился раньше, и мне рассказывали очевидцы, что при счёте 3:0 в пользу «Адмирал- тейца» зенитовцы неожиданно легко сравняли счёт (они знали, что «Труд» проиграл в Кишинёве – 0:1). Обидно было до слёз!. Вот так печально закончился наш первый выход в элиту.

-    А потом?

-    Звали меня и в Донецк, и в Ростов-на-Дону. Но я выбрал Луганск. «Зарю» как раз принял Герман Семёнович Зонин, с которым у меня были хорошие отношения. А вскоре на пост главного пришёл Бесков. Константин Иванович помнил меня ещё по высшей лиге и относился уважительно, даже персонально со мной занимался после травмы. Но немножко мы с ним переусердствовали. Никак не мог набрать прежних кондиций.

Вернулся в Воронеж. Сезон-63 отыграл нормально, а в следующем году – лишь несколько матчей.