Почему на южной окраине играли? Там только и осталось что-то похожее на футбольное поле, бомбежек было поменьше. Но все равно пришлось поработать изрядно: осколки убирать, воронки, ямы для зенитных установок засыпать. Ко второму мая, однако, и футбольное поле, и даже небольшие трибуны были готовы.

Народ, помню, стоял вокруг поля стеной! Я думаю, тысяч девять пришло, не меньше. Гимнастерки в основном зеленели, гражданских было не так много. До игры я встретился со спартаковцами, перебросились парой слов с Акимовым. О чем? Он спросил, как дела. Я сказал — нормально. Он говорит, мол, тяжело вам придется сегодня. Я ответил — посмотрим. Игра покажет.

Мы и в самом деле на снисхождение не рассчитывали. Не хвалились, конечно, но и не плакались. Раз вышли на поле — надо играть. Спартаковцы? Они тоже не собирались нас щадить. В те времена это было не принято! Другое дело, что они не поверили, будто мы способны на серьезное сопротивление.

Игра это подтвердила. Москвичи бросились с первых минут на штурм, надеясь, как потом мне объяснил Акимов, забить гол-другой и спокойно контролировать события. Но мы отбились. Васька Ермасов в тот день в воротах чудеса творил, ему перед матчем медаль «За отвагу» вручили, он не мог играть иначе. Вообще игра получилась неплохая. И гол наши забили отличный: Моисеев с подачи Шляпина прямо в верхний угол! Единственное, чего я боялся, не хватит сил до конца игры. Ничего, дотянули, сами себе на удивление. Так «Спартак» наши ворота и не смог «распечатать». Мы праздновали победу — 1:0".

Если говорить о спортивной стороне дела, то не так уж удивительно было, что Сталинградские футболисты выиграли у московского «Спартака». И до, и после войны их авторитет был весьма высок. «Трактор» занимал в свое время четвертое место среди лучших команд страны. Я несколько раз расспрашивал Беликова о той, довоенной, команде. В таких случаях глаза его заметно теплели.