Домой поехали через Москву, такой тогда был путь. Отправили заранее телеграмму: «Всю команду «Трактор» просим считать добровольцами». В Москве, однако, распорядились ехать в Сталинград и ждать. Позже «Трактор» эвакуировали в Челябинск, а сотрудник НКВД Константин Беликов остался оборонять город. Остались и еще некоторые игроки.

«Бутсы у меня сгорели вместе с домом, — вспоминает Беликов, — ах, какие были бутсы! Легкие, на ноге сидели плотненько. Я их даже в грязь не надевал, берег. Когда сгорели? Ну, уж это я помню точно: 23 августа 1942 года, когда бомбили Сталинград. Немец и до этого понемногу бомбил. То на тракторный завод бросит, то на Качинское училище. А уж 23 августа самолеты пошли на нас волнами, штук по 50, гвоздили по квадратам. От нашего дома в центре города осталась огромная, до грунтовой воды, воронка. Хорошо семью успел отправить за Волгу.

Однажды я исполнял обязанности начальника переправы через Волгу в южном районе города. Потребовалось днем срочно доставить пакет на левый берег. На нас спикировал дежурный «мессер». Пришлось нырять в ватных брюках в ледяную воду. Лодку он потопил, а мы с товарищем выплыли. Потом в землянке приняли по стакану спирта и утром даже не кашлянули!

После войны жили целый год в одной комнате четыре семьи, 16 человек: кровать — занавеска, кровать — занавеска. В основном семьи бывших футболистов. И, представьте себе, ни разу не поссорились друг с другом! Обедали, помню, строго по очереди. Помогали друг другу — это само собой. Терпимость у

людей была. Обозленности не было. Позже переехали с семьей в отдельную комнату в коммуналке — радости было! Ну а со временем дали нам двухкомнатную — в ней и живем.