Вернулся удрученным. Передать дословно то, что я от него услышал, не могу. Но важно, что у Горюнова за любыми словами следуют конкретные дела.

—    Я даю своим помощникам задание поставить детдом на ноги. Включить его одним из подразделений в структуру клуба «Ротор». Дети не виноваты, что мы, взрослые.

Горюнову тоже, между прочим, пришлось познакомиться в юные годы с детдомом. Вообще жизнь его не баловала. Это человек, который сам себя создал. Но мало ли сейчас людей, выбившихся, так сказать, из низов, сидят в «Мерседесах», отвесив челюсть, в то время как мальчишки моют машины замерзшими ручонками?

—    Вот эти тряпки мы вручили нашим детям вместо мячей и клюшек и объявили это шагами к капитализму! — говорит Горюнов, и глаза его темнеют. — Загнали мальчишек в подвалы, подальше от спортзала, где сейчас расположились склады, поближе к ножу и к игле наркомана. И ждем стабилизации в обществе! Ее не будет, пока человек не увидит настоящей заботы о себе.

В один из осенних дней в Серафимович отправился целый автопоезд. «Ротор» вез ребятам подарки из своего колхоза – пять дойных коров, десять бычков, фляги с медом и растительным маслом, овощи, одежду, ковровые дорожки и медикаменты, мячи и майки — всего не перечислишь. С тех пор детдом и спортинтернат живут одной жизнью.

—    По сути, клуб «Ротор» пытается взять на себя часть функций государства по воспитанию подрастающего поколения. Кем и как поощряется такое благодарное дело? — спрашиваю я у Горюнова.

Он тяжело вздыхает.

—    Поощряется в основном морально, мол, молодцы, правильно делаете. А средства изыскиваем сами. Спортклуб «Ротор» платит те же налоги, что и любое хозяйственное подразделение, только мы их действительно платим, в отличие от многих. А государство должно создавать, в таком случае, режим наибольшего благоприятствования. Для Европы это не новость.