Это сейчас клуб «Ротор» не только спортивное, но и достаточно мощное хозяйственное подразделение. В его составе — строительный участок, автопарк, пошивочный цех, да мало ли

чего! Атак ли давно благополучие этой команды зависело от косого взгляда кого-то из областных руководителей?

Уж кому-кому, а Горюнову это было известно лучше других. В начале 90-х годов он был начальником футбольной команды, которая, честно говоря, «повисла в воздухе».

—    Нам объясняли, что в стране идут глубокие преобразования, рвутся налаженные связи, и теперь — не до футбола, — вспоминает Владимир Дмитриевич. — Команда «Ротор» принадлежала заводу «Баррикады», который сам оказался в критическом положении. Словом, я понял, что надо переходить на самостоятельные хлеба. Был уверен, что футбол людям нужен при любом политическом раскладе, что волгоградцы любят свой «Ротор», а, стало быть, мы занимаемся не пустыми делами. Загубить футбольную команду — ума не надо, но ведь в нее вложен труд поколений спортсменов города! Допустить этого мы не могли. И решили создать профессиональный футбольный клуб. Сейчас эти слова звучат вполне привычно. А в те времена у кого-то они вызывали недоумение, у других даже гнев.

—    Ты хоть понимаешь, за какое сложное дело берешься? — спрашивали некоторые руководители.

—    Да, я понимал, риск есть. Но если сидеть, сложа руки, ситуацию не поправишь. Интересно, что поддержал нас первый секретарь обкома КПСС Владимир Калашников: у него собралось специальное совещание, чтобы решить дальнейшую судьбу «Ротора».

—    Понимаете, Владимир Ильич, товарищу Горюнову самостоятельности захотелось! А кто будет направлять процесс руководства командой? — вопрошал один из моих оппонентов.

—    А зачем его направлять? Захотелось клубу самостоятельности — дайте ее и не мешайте! — неожиданно для многих ответил Калашников.