Новое на сайтеВажноеФотогалереи 31 июля в Санкт-Петербурге (фото) Рассылка |
Видео-конференции30-04-2009 Шестая видеоконференция Эдуарда ЛимоноваЭ. Л.: Начинаем с некоторым опозданием нашу апрельскую видеоконференцию. Я только что вернулся из поездки в Санкт-Петербург. Поездка была тяжелая и загруженная, мы всю ночь ехали, я даже выспаться не успел, но с божьей помощью начнем. Поступило от вас огромное количество вопросов. Вопрос: Что вы можете сказать о своих прошлых участиях в выборах, чем выборы 2012 года будут отличаться от предыдущих? Ответ: Могу сказать, что последние выборы, в которых я участвовал, были довыборы в Государственную Думу в Георгиевском избирательном округе в Ставропольском крае, это было в 1997 году. С тех пор утекло 12 лет и, конечно, я намного более известный политический руководитель спустя 12 лет, чем был тогда. Я, кстати сказать, выступал с очень разумной программой, декларировал создание границы с Чечней, создание особого военного округа там, контрольно-пропускной полосы, в общем, всех прелестей именно границы с опасным государством. Тогда за меня немало людей проголосовало, сейчас точную цифру не помню, но в печально известном городе Буденновске я занял второе место по количеству избирателей, отдавших за меня голоса. Вопрос: Одним из пунктов вашей предвыборной программы является перенос столицы в Западную Сибирь. Не кажется ли вам, что из-за этого пункт большое количество москвичей не отдадут вам свои голоса на выборах 2012 года? Ответ: На самом деле, я не уверен в том, что вы правы. Я думаю, что большое количество москвичей, может быть, будут довольны, что наконец их великий город избавится от бесконечных кортежей власть имущих, останавливающих все движение, от этой истерии. Возможно, и наверняка, упадут цены, и станет жить нормальнее. Я думаю, что Москва не потеряет своего значения ни в коем случае как большой европейский город, метрополия, и будет продолжать существовать, даже, возможно, как экономическая столица или столица деловых сделок. Я за будущее Москвы спокоен. А москвичи – вовсе не факт, что они будут голосовать против меня. Действительно, быть кандидатом от всей России, это значит баллотировать все желания людей и учитывать многое. Но потакать какой-то группе избирателей, пытаться умаслить и улестить – думаю, это не тот подход, который надо иметь. Прежде всего, интересы всего народа, а потом уже местные интересы. Вопрос: Не кажется ли вам, что любая столица рано или поздно перерождается? Какие меры будут приняты Вами во избежание превращения новой столицы в сегодняшнюю Москву? Ответ: Как-то мы сразу перескакиваем, вы переводите нас своим вопросом на несколько исторических этапов вперед. Я думаю, что, прежде всего, новая просторная столица на берегу великой южно-сибирской реки будет и спланирована по-другому, и у нее будет меньше шансов переродиться, чем, кажем, у центра Москвы, который весь состоит из достаточно узких улочек и переулков. Вспомните, что Калининский проспект (Новый Арбат) был прорезан по "живому мясу", и только поэтому мы имеем такую артерию, по которой сейчас руководители страны мчатся в Кремль и обратно. А так они бы пробирались по узким улочкам. Узкие улочки неудобны, все европейские столицы страдают от этого – оттого, что они в начале были средневековыми столицами национальных государств, а потом внезапно превратились в столицы и деловые центры современных государств. Вопрос: Как Вы относитесь к риску, в том числе и для жизни, который вы взяли на себя, заявив о своих президентских амбициях? Ответ: Я отношусь к риску для жизни в данном случае более или менее привычно, потому что этот риск существует, видимым он стал с 1996 года, когда на меня было совершено нападение. В 1997 году штаб политической организации, которую я возглавлял, взорвали. Поэтому риски были всегда, и, наверное, будут. Я отношусь к этому по заветам великих стоиков: следуй своей цели. Есть вещи, которые от нас не зависят. Я верю в свою звезду – вот такой вам мой ответ. Вопрос: Видите ли вы заслугу Путина в выдворении из страны Березовского и Гусинского? Если придете к власти, будет ли уголовное преследование этих деятелей? Ответ: По- моему, самое глупое, чем может заняться любая власть, это сразу же начать преследовать каких-то эмигрантов, плюс еще уехавших из страны так давно, что никто уже и не помнит, за что же их изгнали. Я вам напомню, что Путин был одним из организаторов и создателей "Единой России", а идея была Березовского. Вот вам пример. Это были лучшие друзья. Это их распри и проблемы – Гусинского, Березовского, Путина, нынешних хозяев Кремля, хозяев Белого Дома. Вы хотите преследовать врагов Путина? Я не хочу, мне ясно, что из Березовского сделали некий жупел. Вы нам еще предложите преследовать врагов кого-либо образца 1930-го года! Я не занимаюсь исправлением исторических конфликтов, ошибок – это не мое дело, я имею дело с живыми людьми. Вопрос: Как вы относитесь к идее образования иммарата Кавказа, и Дель-Урала, Уигурии, от Китая, республики Балтии до территории Калининградской области? Ответ: Отношусь как к романтическим бредням небольших национальных групп, которым никогда не суждено воплотиться в жизнь. Отношусь как человек, который претендует быть кандидатом в президенты великого государства Россия, отношусь с некоторой иронией и улыбкой. Какая республика Балтия на территории Калининградской области? Пока мы живы, никто этого не позволит сделать. Вопрос: Что предлагаете делать с татарами, башкирами, чеченцами? Ответ: А что с ними делать? Это наши граждане, такие же, как вы и я. Если вы считаете себя иным, то докажите, что вы иной, и лучше и интереснее, чем другие. Во мне самом татарская кровь течет – и кК я должен относиться ко всем этим людям? Если они талантливые, работают для России, то эти люди, независимо от национальности, меня радуют и будут радовать. А если они враги России, независимо от национальности, даже если они все поголовно носят фамилию Иванов, я бы стал их преследовать. Вопрос: Когда Вы придете к власти в России, какую политику Вы будете проводить в отношении Юго-Восточной Украины, где я живу, а также в Беларуси, Приднестровье и Казахстане? Ответ: Моя политика известна, я ее не меняю уже, по крайней мере, полтора десятилетия, а сформулирована она еще раньше. Я подумываю о том, чтобы может быть включить в мою программу пункт "восстановление СССР". Не автоматического, разумеется, это, наверно, и не возможно, но восстановление СССР в форме тесного союза тех республик, тех национальных единиц, которые когда-то входили в состав великого Союза Советских Социалистических Республик. У меня такое впечатление, что это остается актуальным призывом, и, может быть, мобилизует очень большое количество наших граждан. Вопрос: Раньше Вы высказывались про Беларусь как место, где осталось максимум шансов для "прорыва". Потом Вы иронично отметили, что Лукашенко не готов будет принимать у себя пассионариев, революционеров и прочих революционных элементов из округ, в том числе, из России. Как теперь Вы рассматриваете Беларусь? Для Вас это объект или субъект политики? Ответ: Вы налепили тут много слов, объектов, субъектов… Беларусь – это наши люди, наши братья, и никаких тут субъектов, объектов политики. В том, что сегодня руководит Белоруссией Лукашенко – ну что ж, как я в него всегда верил, для основной массы своего народа, особенно для людей пожилых, нуждающихся в защите государства, Лукашенко сделал немало. Есть у него, с моей точки зрения, и те стороны, которые, как мне кажется, тормозят наше общее дело. То есть нам надо, между всеми другими делами, восстановить семью народов, или хотя бы ее ядро – Белоруссию, Россию, Украину. Как идеал. Вот так я вам отвечу, и тут неуместно говорить о субъектах политики, объектах политики – это все живые пассионарные люди. Когда Россия станет убедительным государством, государством свободы, государством активным, государством, в котором интересы простых, бедных людей преобладают над интересами богатого меньшинства, - все будут обращать на нас свое благожелательное внимание, все окружающие нас народы. А когда сегодня Россия, к сожалению, славится своим полицейским режимом, угрожает, порой неумеренно, жизни своих собственных граждан и, порой, неумеренно угрожает даже соседям, - она непривлекательна, она неприятна, сварлива и ведет себя неуверенно. Сегодняшняя Россия на международной сцене выглядит неуверенно. Вопрос: Вы были в Беларуси около 15 лет назад. Чем Вам запомнилось последнее посещение? Хотите посетить снова? Ответ: Это вопрос с подковыркой! Потому что последнее посещение Беларуси, как раз в 1994 году, закончилось огромной дракой в Доме культуры имени Киселева, когда на меня, Дугина и некоторое количество первых белорусских нацболов, еще с нами были ребята из РНЕ, напал Белорусский Народный Фронт. Так что я делаю вывод, как сделал бы на моем месте любой детектив, что эти вопросы задаются, видимо, сторонником Белорусского Народного Фронта. "Хотите посетить снова?" – это звучит великолепно, в духе "хотите снова чтобы вас встретили так враждебно и дракой". Мы привыкли к дракам, драка меня не пугает. Надо – значит, будет драка. Вопрос: Трудно скрывать тот культурный застой, который в последнее время не преследовал Беларусь. Какие поэты, писатели, культурные и исторические деятели вам запомнились? Ответ: Опять Беларусь! Такое впечатление, что я какой-то белорусский народный лидер и ко мне возносятся такие вопросы! Я думаю, что мы уделили довольно много времени Беларуси, и сейчас пускаться в ее еще и культурную жизнь, говорить о поэтах, конечно, хорошо, но… Первопечатник Скорина мне запомнился белорусский. Кто первый и изобрел книгопечатание на самом деле? Предположим, Скорина, приветствуем его, белорусского первопечатника. Вопрос: Как Вы относитесь к новой экономической политике, которую проводил Ленин? И не считаете ли вы ее роль в развитии государства и общества практически идеальной? Ответ: Слушайте, Ленин проводил экономическую политику, дай бог, уже почти 100 лет тому назад, 90 ей уж точно есть. Я подозреваю, что вопрос задает такой немножко поднафталиненый дядя, который все проштудировал и сидит на склоне лет окруженный газетами. Ленин был гений, сомнений нет, но его экономическая политика не являлась окончательной, она являлась экономикой переходного периода, он ее осмыслил, придумал, как средство временного спасения России от последствий гражданской войны. Потом, как вы знаете, коммунисты сами от нее отказались, даже еще при жизни Ленина. Поэтому я не считаю новую экономическую политику Ленина идеальной для России 2009 года. У вас несоответствие времен и народов. Это как выходить с бумерангом против танков. Это другие эпохи. Вопрос: Как Вы относитесь к возрождению смертной казни в России? Ответ: Поскольку я провел некоторое количество лет за решеткой, я вам скажу, что все опасные и страшные преступники, убийцы и прочие воспринимают смертную казнь как избавление. Они боятся, и обоснованно боятся, такой "жизни после смерти", - а пожизненное заключение это и есть жизнь после смерти, это тяжело, это отвратительно при общем уровне нашей тюремной системы, это просто человека мучить. Поэтому скрежет зубовный обывателя по поводу смертной казни пугает только обывателя. А люди осужденные, осужденные пожизненно, сами мечтают о смертной казни, большинство мечтают сразу, понимают, что их ожидает, а кто-то приходит к этому выводу через несколько лет. Поэтому смертная казнь не спасение от преступлений, и не наказание для опасных преступников. Вопрос: Слышал, что Лимонов против дачников и хочет отбирать у горожан участки, мотивируя это отсутствием социальной активности у населения городов. Это правда? Ответ: Мне никогда в голову не приходило быть против какой-то группы населения, например, против дачников, вдруг, ни с того, ни с сего. То, что я персонально воспринимаю дачную жизнь как жизнь мещанскую, как жизнь второго сорта – вы можете не разделять моих взглядов. Я не собираюсь преследовать дачников, но все-таки отказываюсь иметь дачу сам. Вот такая моя очень простая позиция. Далее, я считаю, что, например, голубая мечта нашего любого обывателя купить квартиру, купить втридорога, а потом, чтобы его вынули оттуда в один прекрасный день вперед ногами, это отвратительно. Квартира – это как ядро на ноги человека, которого собираются утопить, она действительно парализует наших граждан. Если бы у нас в России были бы возможности, и они будут наверняка, создать систему найма квартиры, простой, незамысловатой, быстрой аренды, если бы у нас были фонды таких квартир, а они, на самом деле даже и сегодня есть, упорядочить найм квартир надо, - то российский человек приобрел бы постепенно большее чувство индивидуальной свободы и поступал бы смелее. Его не тянула бы квартира, не приковывала к одному месту, сообщала бы ему мобильность. У нас все время жалуются наши экономисты, и справедливо жалуются, что наше население не мобильно, что какой-нибудь таджик готов преодолеть несколько тысяч километров до России, чтобы жить и работать здесь, а наши жители центральных областей боятся ехать даже не только в Сибирь, а даже в соседнюю центральную область. Это тоже следствие со времен крепостного права прикованности человека к одному месту. Надо человека раскрепостить и вооружить его свободной ментальностью свободно перемещающегося человека, хотя бы по своей стране, и не боящегося якобы трудностей переезда. Это все в голове, трудности в голове. Голову менять нельзя, к сожалению, это невозможно, но начинку головы поменять надо попробовать, сделать людей смелее. Вопрос: Как Вы относитесь к ЕГЭ и прозападной модели образования, которые усиленно продвигает правительство Путина? Ответ: Да, "либералы" правительства Путина пытаются перестроить и нашу экономику, и наше образование тоже на западный лад. Я в свое время в книге "Другая Россия" изложил свои взгляды на российское образование. Я считаю, что оно у нас очень старомодное, и по собственному опыту я констатировал, что то, что я изучал в школе, мне практически не пригодилось в моей жизни. А то, чего я не изучал, мне пришлось изучать самому. Я считаю, что наше образование требует кардинального пересмотра. Например, надо уменьшить количество математики – это неуместно учить пятиэтажным формулам людей, они никогда не пригождаются. Кроме тех случаев, когда вы идете в науку и тогда уже вам должны это преподавать с высшим образованием. Зато нас никто в школе не учит ни психологии, ни искусству жить среди людей, ни толерантности, ни разрешению конфликтов. Массе вещей в школе не учат, а учат по каким-то средневековым еще образцам. Образование требует пересмотра, это точно, но я не уверен, что нам нужен ЕГЭ, тесты. Это похоже на решателей кроссвордов. В тюрьме были такие люди. Делать им нечего, занять себя чем-то они не могут, ждут суда в СИЗО и решают кроссворды. Вот ЕГЭ, по-моему, формирует решателей кроссвордов. Я, несмотря на то, что одолел два языка, прочел тонны книг и считаю себя человеком достаточно сносно и, в периоды самоуверенности, считаю себя даже высоко образованным человеком, но кроссворды я не умею разгадывать. У меня не хватает знаний в отношении российских актеров, мультфильма "Ну, погоди!" и прочее. У меня это абсолютно выпадает, у меня несколько иное получилось образование. Думаю, с ЕГЭ это та же история: учат решать простые кроссворды, которые публикуются где-нибудь в газете "Жизнь", "Твоя жизнь" на последней странице. Вопрос: Объявите ли Вы, в случае прихода к власти, всеобщую амнистию? Коснется ли амнистия пожизненных заключенных? Ответ: Я считаю, что амнистия просто необходима. Даже не всеобщая, а хоть сколько-нибудь. Массовой амнистии не было за все эти годы с прихода к власти чекистов, которые стискивают зубы и делают вид, что это признак мужского поведения. Мужское поведение это не злоба и не постоянное насилие, в том числе и по отношению к бедным заключенным. Надо понять, что заключенные – это бедные люди, лишенные вообще всего, находящиеся круглые сутки годами под конвоем. Они достойны того, чтобы их сроки были пересмотрены. Наша система очень жестокая, одна из самых жестоких систем в мире. Она должна быть предусмотрена хотя бы потому, что уголовный кодекс создавался в период начала 90-х годов, то есть когда у нас преступность была очень широко распространена. Это быта и организованная преступность, и хаотическая преступность, и жестокая преступность… Но уже к моменту, когда в 1996 году первая редакция уголовного кодекса появилась, было ясно, что он устарел. Потому что к этому времени была выбита и основная часть организованной преступности, сделались менее страшными и частыми преступления против личности и прочее. Поэтому я считаю, что те, кто был посажен, кто долго сидит, надо пересмотреть их сроки. Что касается по пожизненному заключению, то я бы не стал здесь миловать маньяков, у которых есть шанс опять начать совершать свою неприглядную и опасную для общества деятельность, опять совершать преступления. Их бы я миловать не стал. В западных странах существует порядок пересмотра дел время от времени. Что касается пожизненного заключения, может быть они достойны хотя бы того, чтобы их дела открыли и перелистали. Какому-то количеству людей, не совершивших опасных злодеяний, я бы, возможно, снизил срок заключения. Например, бандитам, которые убивали бандитов и никогда не убивали мирных граждан – это моя собственная позиция, мое пожелание. Будучи в тюрьме, я видел и этих людей. Далеко не всегда приговор соответствует, степень жестокости приговора далеко не всегда соответствует степени опасности преступника. Тут надо действовать осторожно. Что касается легких статей – когда люди сидят за кражи, за употребление наркотиков (употребление, всего-навсего!), то в других странах вообще за это не сажают. Все это нужно пересмотреть, или даже поступить более легко – взять и автоматически выпустить, к примеру, всех людей, которые сидят за первую кражу… Людей надо миловать время от времени. Жестокость государства не красит государство. А вот сострадание государства заставляет не только людей, которые совершили преступления и членов их семей (а у нас это огромное число, миллионы), относиться лучше, больше понимать его, считать это государство своим. Собственно, чего мы и хотим – чтобы большинство считало это государство, Российское государство, своим. Видите, я затронул эту тему и так обширно ответил, поскольку, видимо, это меня гнетет. У нас не всегда политические лидеры имеют возможность лично убедиться в том, что твориться в тюрьмах. Я – редкий случай такого человека. Вопрос: Как Вы относитесь к национализации средств производства, к плановой экономике, будете ли Вы после победы на выборах проводить национализацию, хотя бы поэтапную, как это делает Чавес? Ответ: В той программе, которую я представил уже 23 марта, есть национализация нефтяной и газовой промышленности, производства электроэнергии, угля, всех сырьевых отраслей. Я это уже предлагаю. А насчет "будете ли вы проводить" – я человек серьезный, я буду выполнять то, что я предлагаю, за что люди идут голосовать. Это обман, если человек, лидер, которого выбрали по одной программе, приходит к власти и реализует другую программу. Это, безусловно, обман нации, если он вдруг придерживается совершенно противоположной программы. Это даже, может быть, должно быть уголовно наказуемым, это не просто обмануть одного человека, а обмануть миллионы, вина увеличивается. Вопрос: Что Вы собираетесь делать дальше, если по каким бы то ни было причинам Вам не позволят участвовать в выборах-2012 или проиграете? Ответ: Я не хочу ставить перед собой такую дилемму и отказываюсь ее даже мысленно разрешать. Потому что я абсолютно уверен в подвиге, - а быть выбранным Эдуарду Лимонову в России в 2012 году это подвиг, - а подвиги не совершают в состоянии такой ментальной дезорганизации. Не надо искать взором кусты, чтобы спрятаться, когда вы выходите на большую битву. Не надо сразу себе обеспечивать место в кустах. Поэтому я вам ответил, по-моему, очень достойно, так и должно быть. Вопрос: Что Вы обсуждали с Владимиром Басмановым? Означает ли эта встреча возможность вашего сотрудничества с ДПНИ? Ответ: Я провожу регулярные встречи с представителями различных политических течений, и в рамках этого я встретился и с Владимиром Басмановым. Меня удивляет истеричность, склочность, какой-то визг, женственность этого визга в худшем смысле слова, базарность этих блоггеров, которые либо бурно радовались, что Басманов встретился с Лимоновым и теперь это плохо для Басманова, либо высказывали еще какие-то, абсолютно нездоровые, на мой взгляд, мнения. Люди встречаются постоянно. И в разные эпохи, и разные политики. Мне случалось видеть в те годы нашего великого патриота генерала Варенникова сидящего за стаканом молока с Егором Гайдаром. Это были девяностые годы. И ничего, они улыбались и что-то обсуждали. Это необходимо. И я буду встречаться и впредь с кем считаю нужным, ни от кого не скрываясь. Буду делать то, что меня заставляет делать в данном случае моя профессия политика. Вопрос: Правда ли, что на процессе по "делу Лимонова" Вас защищал В. Черепков? Возможен ли с ним союз? Ответ: Виктор Черепков действительно оказал нам немалую услугу. Он, как депутат Государственной Думы, лично присутствовал практически на всех заседаниях по нашему делу, хотя они длились 10 месяцев. Благодаря этому и, конечно, благодаря профессиональной честности судьи Матросова, который вел дело (заместитель председателя Саратовского областного суда), и благодаря Черепкову, который был гарантом того, что сверху есть какой-то надзор над тем, что происходит в стенах Саратовского областного суда (вспомните, что Государственная Дума была тогда еще иной), - благодаря этому и не только благодаря этому стал возможен процесс скорее справедливый, чем несправедливый. Учитывая специфику нашего правосудия, разумеется. Я до сих пор за то благодарен Виктору Черепкову и думаю, что все мои товарищи, проходившие по этому же делу, разделяют мое мнение. Что касается политического союза с ним – я не отвергаю ничьей помощи, не отвергаю никаких союзов, единственное что, я мало представляю себе и не знаю, чем Виктор Иванович сейчас занимается. Вопрос: Планируется ли создание штаба поддержки Лимонова в Омске? Можно ли поспособствовать созданию штаба в Омске? Ответ: Оставьте координаты, с вами свяжутся. Я хочу сказать, что штабы поддержки создаются в различных городах России. Я создание этих штабов не инициировал, эта деятельность исключительно по инициативе моих сторонников. Если придерживаться буквы избирательного закона, то конечно, якобы, штабы как таковые организовывать рано. Но мы, я, смотрю на эти штабы как на большую помощь на местах, люди начнут не за 2 месяца, когда уже поздно, а за 3 года до того как я стану кандидатом, они начнут людей информировать людей обо мне, приучать к мысли обо мне, попытаются дать людям возможность справиться с сомнениями обо мне, если у них есть сомнения. Это очень важное дело, и если вы хотите заниматься тем же в Омске, то мы можем только приветствовать, мы пока еще бедняки в этом смысле. Но я думаю, что когда избирательная кампания наберет силу, будут созданы уже на базе штабов поддержки уже более долгосрочные структуры, и мы будем бороться все вместе за победу. Вопрос: Как вам город Новосибирск в качестве кандидата в столицы России? Ответ: Я хотел бы, чтобы все стало ясно. Я не хочу "выбрать" город. Это не Сочи, который выбрали, видимо, в результате ночных галлюцинаций, столицей зимних олимпийских игр. Я не хочу маленькие городки, даже такой сравнительно современный город, как Новосибирск, вдруг заявлять столицами. Я бы хотел, и считаю, что это разумно, построить столицу на чистом месте, по традиции на берегах желательно большой реки, распланировать так, чтобы там не было узких улочек, как у нас в центре, а были бы просторные подъезды к деловым зданиям. К этому проекту можно привлечь гениальных архитекторов, сделать что-то, что спустя 300 лет после Петра Первого тоже останется нашим с вами внукам. Я несколько дней ходил по Петербургу, когда выдавалось время, смотрел город, и в сотый раз восхищался гению наших предков, и как умело все было сделано. А ведь тоже, наверно, было немало скептиков, ворчали, пока царь не слышал, возмущались – на кой черт нам эта столица? Но иногда надо выступить, и это не футуризм, не футурологическая идея, с таким разумным проектом будущего и начать его реализовывать. Я абсолютно убежден, что если не мне посчастливиться реализовать этот проект, то он все равно будет обязательно страной нашей реализован. Поверьте мне, и передайте это своим детям. Вопрос: Когда начнется Ваша политическая кампания по телевидению? Я говорю про активную, а не редкие интервью. Ответ: Ну раз вы все это говорите, наверно вы знаете что из себя представляет наше телевидение. Если оно изменится в ближайшие месяцы, то я буду только рукоплескать и скажу, что я одобряю эти изменения. Активная политическая кампания по телевидению начинается после регистрации кандидата. Тогда дается какое-то время на телевидении для выступлений. И несмотря на то, что наша страна, как вы знаете, наш государственный строй, особый, тем не менее, и кандидатам от оппозиции на всех прежних президентских кампаниях доставалось какое-то количество времени и внимания на телевидении. Если все это произойдет, я буду счастлив обращаться к вам с экранов федеральных каналов. Может быть и редко, но это будет происходить. До этого, и вообще, по закону о выборах объявляет об их начале Государственная Дума – тогда выборы, собственно, и считаются стартовавшими. Сегодня они еще не стартовали, поэтому немножко дико было бы предъявлять претензии дать мне выступить в рамках президентской кампании. А не в рамках - надо и с ножом к горлу подступать и к телевизионным каналам и к власти, и сказать еще и еще раз, что нужно. Почему у нас оппозиция не имеет выхода на телевидение, почему ни Каспаров, ни Касьянов, ни Лимонов, никто другой поменьше не имеют возможности высказать гражданам свои политические взгляды на телевидении? Я считаю, что это насилие над Вами, граждане, то, что вы не можете услышать связно наших идей, и вынуждены оценивать их на основании той злобной информации, которую вам приносит государственное телевидение или другие СМИ. Вопрос: Не попробовать ли добиться встречи с Римским Папой или, если нет, перспективы на встречу с Патриархом или с Аллой Пугачевой, да хоть с чертом, но с широко известными людьми или популярными в массах? Ответ: Я вижу, что это благожелательное ко мне предложение, хотя и кажется несколько фантастическим. Римский Папа все-таки не мой папа, я не принадлежу к его конфессии. Патриарх же наш, Кирилл, по-моему, большой карьерист, и вряд ли станет свою карьеру подвергать опасности, ради встречи с Эдуардом Лимоновым. Хотя, возможно, у него и есть некий интерес к такому персонажу, я имею в виду Эдуарда Лимонова. Алла Пугачева когда-то высказывалась, даже в положительном смысле, что-то обо мне. Она говорила, что не хочет верить тому мнению об Эдуарде Лимонове, которое ей навязывают, и что она сама предпочитает читать его книги и на основание этого делать вывод кто он такой. На Западе, где существуют свободные выборы, в том числе, выборы Президента, практикуется поддержка разными важными VIP-персонами кандидатов. Вот за кандидата Обаму выступали, кажется, 2/3 голливудских звезд, и, наверно, это имеет смысл, поскольку голливудские звезды небезразличны, их мнение небезразлично в Соединенных Штатах. Я не знаю, наши граждане, по-моему, относятся с большой долей скептицизма к мнению наших актеров. Мне не очень верится, что наши граждане, наши избиратели высоко ценят умственный, интеллектуальный уровень наших актеров. Мне кажется, что после такого количества дебильных боевиков даже самый умный актер перестает внушать доверие как "мыслящий танк", как человек, который может дать свое четкое мнение. В том числе, и насчет такого непростого персонажа, которым я являюсь. Вопрос: Как Вы ответите на критику нацболов разными политическими движениями? Конструктивна ли она? Ответ: Я считаю, что инвалиды, сидящие в креслах-качалках на балконе и наблюдающие, например, игру молодых людей в футбол или баскетбол, конечно, имеют право что-то бурчать и говорить, но только стоит ли считаться с их мнением? Это мнение инвалида, который сам не может двигаться, но зато прекрасно знает, как надо проходить – то ли правым, то ли левым краем, и как высоко надо прыгать. Я отношусь к подобным советам людей некомпетентных как к форме зависти, оспаривания. В этом сказывается комплекс неполноценности многих людей, которые оспаривают. Они сами ничего не могут сделать, о них никто не говорит. Нацболы постоянно подвергаются различным окрикам со всех сторон. Либеральное руководство той же партии "Яблоко" не раз высказывалось против нацболов, хотя мне абсолютно непонятно, что они нам могут предъявить. Вот только что разве упрек в духовном и физическом здоровье, упрек в бесстрашии, упрек в том, что нацболы себя ведут не так как все другие, что нацболы поняли политику буквально и продолжают заниматься ей не на уровне каких-то бумажек, сочиненных за письменным столом, а на уровне живых людей, отношений с живыми людьми. Они входили в Министерства, они пришли в Администрацию Президента, они демонстративно показывали, что они не боятся режима. Их пример, нацболов, повлиял, в том числе, и на самих либералов – либералы теперь ведут себя активнее, смелее. Надо бы сказать спасибо нацболам, которые были первыми. Потом, я убежден, что все так называемым "серьезным партиям" такой тон свысока по отношению к нацболам, тон как у старших братьев и отцов, надо оставить. Он неуместен. Уже давно нет ни Союза Правых Сил, фактически нет "Яблока", существует их питерское отделение, самое сильное отделение "Яблока", а все остальное – отдельные бойцы здесь и там. Поэтому мы вышли израненными, но мы вышли победителями из этого политического соперничества. Не войны, потому что нам нечего делить. И с либералами – мы за свободные выборы, а их свободные выборы тоже не только устраивают, а кажутся им мечтой, желательной мечтой. Но перестаньте относиться к нацболам как к младшим братьям! Братья давно выросли, могут с вами говорить, при желании, с высока, и моральное право нацболам для такого разговора свысока всегда будут давать жертвенные активисты, решительные люди. И сейчас сидят 18 человек, кто-то находится в бегах незаслуженно. Поэтому оставьте все эти ваши советы. Вопрос: Какие вообще последствия запрета партии для рядовых членов? Что запрещено? Ответ: Известно, что запрещен Устав, запрещена упоминавшаяся в Уставе символика, запрещено существование Партии как политической организации. Не запрещена политическая деятельность нацболов в любом другом движении. Я думаю, что даже ни милиция, ни прокуратуры отдельных регионов так для себя это и не уяснили. Это не значит, что нацбол находится под домашним арестом, если партия запрещена. Он идет и работает в Коалиции "Другая Россия", если есть желание, она работает в Национальной ассамблее, может ходить или не ходить на какие-то манифестации, организованные другими партиями, или может попытаться создать свою новую партию, которую наверняка не зарегистрируют, но тем не менее. Что значит запрещено? Дышать не запрещено, заниматься политикой не запрещено. Смелее. Вопрос: Есть ли среди нацболов экономисты, способные занять посты в правительстве?... Ответ: Я остановлюсь на половине вопроса. Ну слушайте, лабрадор Кони может занять пост в правительстве если его туда завтра назначат. Что значит способны? Вы что, верите, что у нас посты в правительстве занимают способные люди? Тогда почему мы так живем? Я вот сейчас ехал на машине из Питера – одни черные избы, в которых никто не живет. Это свидетельствует о том, что у нас сидят способные люди в правительстве? Ничего подобного! Если у нас в стране даже между Петербургом и Москвой пустые деревни – это свидетельство чего? Я буду счастлив, если со мной будут работать люди, не имевшие такого провального опыта. Я не считаю, что приставка, например, к фамилии Немцова "бывший губернатор Нижегородской области" или "бывший вице-премьер" в наших глазах его поднимает. Я считаю, что это его опускает и делает непригодным ни к какой другой политической или административной деятельности. Что сделал Немцов, когда он был губернатором, когда он был вице-премьером? Мы знаем только о крахах, о кризисах, о все большем падении производства. Это все не рекомендации, этого стесняться надо. Или вот есть Милов. Солидарность теперь всучила ряд вылинявших господ, которые якобы специалисты, способные. Невероятно! Профессионал Милов, бывший заместитель министра в правительстве Касьянова, был уволен. Зачем, собственно говоря, почему мы должны молиться на этих людей, которые участвовали в отвратительных делах девяностых годов? Я считаю, что их прошлое, это как надпись "Брак", все, до свидания! Вторая часть вопроса: …Если нет, то как Вы собираетесь решать эту проблему? Обратитесь к услугам буржуазных специалистов? Ответ: То есть имеется в виду, что если среди нацболов не экономистов, то как я собираюсь решать эту проблему. Я наугад вам скажу. У нас есть прекрасный парень Сергей Родинов, экономист, он давал мне советы по экономическим проблемам, когда я писал свою программу. Прекрасно во всем разбирается, совсем молодой, нигде ни в какой шайке-лейке не состоит, никому ничем не обязан, кроме как содружеству своих политических братьев, и человек талантливый. Таких людей у нас есть немало в различных сферах человеческой деятельности. У нас есть такие люди. Как вы знаете, у нас есть известный писатель Прилепин, он известен, но другие просто не писатели, они не могут получить такую известность, но люди деловые, сильные, сообразительные, имеющие неординарное творческое мышление у нас есть в огромном количестве. А буржуазные се специалисты, знаете, на самом деле, работают в Министерствах, как правило, всегда одни и те же люди. Министр приходит другой, он может привести с собой руководителей отделов, а работу на местах осуществляют всегда какие-нибудь скромные Иваны Ивановичи, непритязательные чиновники, на которых, собственно, и держится все. Такое мое мнение. Подобных людей мы будем ценить. Некоррумпированных чиновников, а честных ответственных работников. Но это каждый раз отдельный случай. Нельзя сказать, что я сохраню всех чиновников, - я не хочу их сохранять, поскольку они ничего хорошего для нашей страны не сделали. Но мы сохраним тех, на ком держится ежедневная активность нашей страны. Вопрос: Какое будущее будет у нацболов, когда Вы займете президентское кресло? Ответ: Наверное, надо понять, что я работал и работаю с людьми, в которых я имею необходимость. То есть, заняв президентское кресло, я буду иметь необходимость в тех же людях. Это нормально и это не секрет, а нормальная жизнь, когда человек приходит на высшую государственную должность или на вторую должность, он приводит с собой тех, кому он доверял, кому он может доверять и дальше, работоспособных, по его мнению, людей. А неизвестных людей следует, безусловно, опасаться. Всегда нужно на кого-то положиться. Нацболам найдется место, а то может быть еще и не хватит нацболов. Вообще-то говоря, я говорил и продолжаю говорить, что я ориентируюсь на всю Россию. Во время дебатов в Сахаровском центре 22 апреля по моей президентской программе ряд людей из различных политических течений обещали мне свою помощь. Это люди умные, конкретные и интересные. Кто-то обещал подумать, а кто-то сразу обещал помощь. Вот я и буду этих людей привлекать в не зависимости от того, являются ли они членами КПРФ или являлись членами "Яблока" или "Обороны", "Смены" и т.д. Пускай восторжествует талант над партийной принадлежностью! Вопрос: Как Вы относитесь к идее уголовной ответственности власти перед народом? Ответ: Система во всем мире такова: сначала идет просто ответственность. Почему у нас властители практически упразднили народные референдумы? Почему они создали такую систему, при которой осуществить народный референдум трудно? Лучший механизм ответственности – это сменяемость власти. Поэтому то, что сейчас Дума проголосовала за 6 лет, вот это как раз уменьшает ответственность власти перед народом. Выборы должны быть частые, верховной власти как минимум раз в четыре года. Не справившихся во власти нужно безжалостно не пускать во власть - народ выходит и произносит свой вердикт, это первая ступень осуждения. А дальше, когда человек лишился власти, его можно привлечь за такие-то и такие-то деяния. Вот такой механизм. Вопрос: Что Вы можете сказать насчет ситуации с Радованом Караджичем и Гаагским трибуналом? Что Вы думаете по поводу существования подобного трибунала? Ответ: Поскольку я лично знал и Радована Караджича, и обстановку в Сербии, во всяком случае в Сербско-Боснийской республике, в Сербско-Книнской республике, в самой Сербии, я утверждаю, утверждал и буду утверждать, что Радован Караджич не является политическим преступником. Он не является военным преступником, он всегда был и оставался патриотом своей нации. Он был лидером государства боснийских сербов в самый тяжелый период для этого государства. Я его знаю как человека скорее мягкого, и если по определению ему противостояла группа генералов-ястребов, то он большую часть своей политической карьеры был "голубем". То, что его сегодня судят за то, что произошло на территории бывшей Югославии, - это суд не праведный, это суд агрессоров, которые сами участвовали в конфликте в бывшей Югославии (вспомним бомбежку Сербии, Белграда, натовскими самолетами в 1999 году). Этот суд не должен иметь место. Я считаю, что если бы существовал международный трибунал, - хотя вообще я не уверен, что он должен существовать, на мой взгляд, нет, - но если бы он существовал, то надо было бы начинать с того, что судить за все военные преступления. В частности, надо было бы судить руководителей Соединенных Штатов за войну во Вьетнаме, унесшую 3,5 миллиона жителей, там была просто прямая агрессия. То есть, тот суд, Гаагский суд, который мы сейчас имеем, предвзятый, несправедливый и карательный. Это карательная затея. Вопрос: Что слышно о Юрии Шутове, политическом заключенном №1? Ответ: Я слышал, что его физическое состояние оставляет желать лучшего, слышал, что воля его не сломлена, знаю, что у него могущественные враги. Как говорят, помолимся за него, потому что враги такие могущественные, что молиться надо. Вопрос: Каково Ваше отношение до Дмитра Корчинського и его партии "Братство"? Ответ: Корчинский остановил мое внимание впервые как талантливый писатель и поэт, продолжаю его таковым считать. В качестве политика его карьера как националиста в первые годы – эта карьера мне понятна. Я могу не разделять его взгляды украинского националиста, и не разделяю их, но эта карьера мне была понятна. Он был крайне правый. Кем стал Корчинский за последние лет десять, я думаю, он и сам вам не ответит. На мой взгляд, он стал немного клоунским персонажем, он пытался обмануть всех и услужить всем. Понимая современность превратно, он вышутил политику. Трагизма в его "Братстве" что-то я видел мало. Во всяком случае, отсюда, из России, я не видел. Я считаю, что он заблудившийся человек и ему надо всецело отдаться написанию книг и стихов – в этом смысле он был очень талантлив. Его стихи, его книга "Война в толпе", по-моему, великолепный дневник эпохи. Вот мое мнение о Корчинском. Потом, мне лично не понравилось и я вычеркнул его из числа своих друзей после того, как он поехал на Селигер и читал там лекции, как говориться, "ликующей гопоте", как они любят себя представлять, нашистам. Я не люблю наемных лекторов, а он стал таким наемным лектором. Вопрос: Как Вы относитесь к Рамзану Кадырову? Ответ: Я отношусь к Рамзану Кадырову как к такому великолепному герою чеченского романа. В той роли, которую он играет, он бесподобен. Он такой естественный, какой он должен быть. Он был использован и продолжает быть использованным, прежде всего, Путиным. Клан Кадыровых и некоторые другие кланы, кстати, и клан Ямадаевых, которых сейчас усиленно вырезают, использовали для возбуждения гражданской войны между чеченцами. Чтобы прекратилась война и убрать федералов, Путин довольно умело превратил войну в гражданскую войну между чеченцами. Но когда он это сделал, то у тех чеченцев, которых он поддержал, в частности, отца и сына Кадыровых, возникли очень большие амбиции, и сегодня они приобрели психологию и ментальность ту же самую, которую имели Масхадов и Басаев. То есть все, чего они хотят, это вывода российских войск, безоговорочного, безоглядного, раз и навсегда с территории Чечни. Одновременно, в отличие от Масхадова и Басаева, Кадыров не хочет отказываться от российских денег, от огромных вливаний в экономику, и рассчитывает продолжать так за счет России жить. Он ловкий, умелый политик, и опять таки герой для романа. Вопрос: Сообщите, пожалуйста, рецепт Вашего легендарного куриного супа? Ответ: Очень просто. Около килограмма курицы измельчаем, чтобы она быстро готовилась, бросаем в холодную воду, включаем газ или электричество, добавляем туда много неочищенного чеснока – будет запах. Можно бросить какое-то количество шелухи лука. Варим это все 25 минут. Когда 25 минут проходит, бросаем туда вначале морковь, затем картошку, если есть необходимость в пшене, то его надо бросить чуть раньше, вместе с морковью, например. После того, как бросили картошку, варим еще 15 минут и все, выключаем. Суп готов, суп очень хороший. Приятного аппетита! Вопрос: Считаю, что несколько ныне живущих русских писателей вполне достойны Нобелевской премии. В первую очередь, это Вы. Почему тому же Захару Прилепину, не менее отмороженному в хорошем смысле человеку и писателю, дают охотно, а Вас как будто не замечают? Ответ: Да, русским писателям давно не давали Нобелевской премии, со времен Иосифа Бродского, по-моему, 1997 год. Пора бы дать. Я вообще рекомендую дать премию мне, чтобы помочь мне в моей политической борьбе. Этот двойной удар власть не выдержит. Если я стану лауреатом Нобелевской премии, то я стану и президентом, это точно. Поэтому я рекомендую Шведскому Нобелевскому комитету, бывшим писателям, лауреатам Нобелевской премии, выдвинуть меня, потому что они обладают таким правом, на получение премии. По всем параметрам я подхожу. Единственное, наверно, моя позиция по бывшей Югославии не должна нравится Нобелевскому комитету. А по моему творчеству, по моей получившейся довольно пестрой биографии я подхожу и могу иметь Нобелевскую премию, хочу ее иметь, и пускай мне ее дадут! Не потому что это тщеславие, а потому что это мне поможет. Что касается того, почему мне не дают российских премий, то я недавно перелистывал учебник по русской литературе для высших учебных заведений и вообще себя там не обнаружил. Учебник назывался "Русская литература второй половины 20 века". Это мое время, я во вторую половину 20 века создал ряд романов, даже трилогий, значительный и основательный писательский труд совершил. Почему меня нет даже в именном указателе – это вызвало у меня гомерический хохот. Я подумал, что до такой степени раболепности доходить как те, кто пишет эти учебники, это даже как-то постыдно для них. А для меня такое замалчивание даже почетно. Потому что поголовно, несколько поколений молодых авторов признают мое влияние на них и считают меня их учителем, а себя моими учениками, тогда грош цена такому учебнику и место ему в туалете. И премий я тоже не получаю. Может кто-то разберется в этой проблеме и даст мне какие-нибудь результаты? А я уже ими буду апеллировать. Потому что мне, честно говоря, не до этого, лень думать на эту тему. Дали бы премию – послали бы политзаключенным более жирные дачки, было бы хорошо. Вопрос: Кому бы Вы доверили стать автором вашей биографии в серии ЖЗЛ? Ответ: Вы что-то меня как-то уж так… ЖЗЛ это уже мертвецы. У них сейчас, правда, какая-то новая серия, по-моему, можно писать и о живых людях. Но я не спешу в серию ЖЗЛ, я хочу еще в серию "Происшествия" – задержан там-то, судебные процессы! Меня это больше устраивает, чем ЖЗЛ. А насчет ЖЗЛ кто-нибудь побеспокоиться. Как Хлебников отвечал своему приятелю Петровскому, когда покинул его в степи больного, и Петровский кричал ему "Велимир, куда же ты, я же здесь умру", Хлебников сказал "Степь отпоет!" Я уверен в том, что о наших бренных телах после нашей кончины, как и о наших репутациях, позаботиться степь. Я верю в степь, и пускай она меня и отпоет. Вопрос: Что будет за книгой "Мальчик, беги!"? Дальнейшие планы? Ответ: Если вы думаете, что я сел, замыслил план и написал книгу "Мальчик, беги!", то это не так. У творческих людей бывают только краткосрочные планы, планы создания того, что уже есть, того, что уже мысленно реализовалось. Тогда составляется план каких-то действий. А говорить так – а ну ка я напишу гениальную книгу о том-то и о том-то, - такого нет, механизм совершенно иной. Вопрос: Понятно, что сейчас очень трудно отделить политическую деятельность от литературы. Это вообще отделимо? Герой может отделять одну часть своей жизни от другой? Ответ: Я полагаю, что такое отделение это такое же нелепое занятие, как спор в "Гулливере" Свифта ученых одной воображаемой страны, с какой стороны лучше разбивать яйцо. Там были две партии, одни говорили с тупого конца, другие говорили с острого. Это нелепо. Я не считаю нужным препарировать творчество, препарировать творческий процесс. Это все потом. Река жизни, как и поток крови, препарировать, разделять его, анализировать – значит убивать его. Вопрос: Почему в Вашей президентской программе нет пункта о взаимодействии с РПЦ? Ответ: Я не пишу телефонный справочник, где должны быть все телефоны города и страны. В моей программе нет и других пунктов. Например, не подумал включить в программу пункт о тотальной дебюрократизации страны. Сейчас, видимо, я его включу, в следующей редакции я это сделаю. Что касается РПЦ, то РПЦ очень осторожная организация, она взаимодействует только с властью и самой собой. Это очень эгоистичная организация. Милостыню она собирает, но исключительно для своих целей. РПЦ никогда, ни одним словом, не обозначила свою приязнь к нацболам. Я знаю отдельных священников, которые бросили вызов и времени, и власти, и РПЦ, и заступались в свое время за нацболов, сидящих в тюрьмах. Но чтобы РПЦ официально высказалась о политзаключенных нацболах – я этого не слышал и не видел. Когда услышу, когда увижу, когда получу письма из тюрем, где будет сказано "нам пришли посылки от РПЦ"… Пока я не слышал об РПЦ нигде. Пока она помогает самой себе. Я разделяю Бога и церковную организацию. Организация выступает посредником между гражданином и богом, они сдают свои помещения, мы за них платим, покупаем свечи… Мне лично не нужен посредник между мной и Богом, я не нуждаюсь в РПЦ и в этих дородных священниках на Мерседесах. Я, правда, за ними давно не наблюдал, они, наверно, сменили мерседесы на хаммеры. Жирное священство вызывает во мне злость, как у любого здорового гражданина. Я смотрю на жирного попа и думаю, вот откормился боров! Никакой жалости, никакого почтения у меня к РПЦ нет. Когда РПЦ будет посылать посылки в тюрьмы и лагеря нацболам, я сменю свое отношение, обещаю. Вопрос: Почему такое пренебрежение к казакам? Большевики в 19-м году их гнобили и арестовывали, а складывается такое ощущение, что чеченец Вам ближе нашего казака? Ответ: У меня нет никакого пренебрежения к казакам, с чего это вы взяли? У нас в стране столько различных групп населения и всего иного… Чеченцы – энергичная группа, о них волей-неволей вспомнишь. То они своей жестокостью и этим своим безоглядным участием в террористических операциях по Беслану и Норд-Осту нас провоцируют, то Рамзан Кадыров… Видите, люди меня спрашивают, кто такой Рамзан Кадыров, а не спрашивают, кто такой казак такой-то. Казаки в 90-е годы пытались что-то сделать, как такая казачья стихия. Сегодня они поутихли, мы о них мало слышим. У меня такое впечатление, что нынешняя власть сумела каким-то образом купить казачью старшину, как раньше называли. Это из тех людей, которые раньше Емельяна Пугачева сдали и поймали, по-моему, за столетие до этого Степана Разина. Так что, казачья старшина, как и РПЦ, прижимается к сапогу власти. А я не могу эту насильственную власть, лишившую нас нормальной политики, сделавшую нашу страну страной супер богатых и мизерно бедных, уважать. И тех, кто с ней имеет дело, я не уважаю. В свое время в 1997 году во время выборов в Ставрополье в казачьем городе Георгиевске я имел дело с рядовыми казаками, я ездил в станицы, пытался агитировать. Мне эти люди нравятся, это не городские жители, а сельские, с остатками воспоминаний о славном казачьем прошлом. Но и в сегодняшнем дне они простые, честные, достойные уважения люди. Ты хотели, чтобы я вам это сказал? Я сказал. А казаки сами приутихли, они не стали актуальны и сегодня практически не участвуют в политике. Был, по-моему, генерал Трошев советником президента по делам казаков, генерала Трошева я знал, но это скорее такая церемониальная должность. Казаки, будьте активнее! Будьте не только сторонниками РПЦ, а то мы только и знаем о казаках, что они обильно крестятся и ходят в старых формах. Будьте активнее, и мы к вам подойдем, и вы к нам подходите. Проблемы нет, люблю казаков. Вопрос: Вы собираетесь на суд Ходорковского поддержать его? Ответ: Когда был предыдущий суд Ходорковского, то меня на суд не пустила милиция. Я постоял какое-то время и потом ушел. Что можно сказать? Я сострадаю людям сидящим, я говорил это неоднократно, и тем более тем, кого мучат. Я сейчас не вдаюсь в тонкости дела Ходорковского, в то, виновен он или не виновен. Я сострадаю ему уже потому, что он сидит уже 6 лет, и за те преступления, которые он совершил, уже было бы достаточно. А пойду ли я на суд и пустят ли меня на суд - не столь важно. Вопрос: Будет ли сделана в рамках предвыборной кампании мощная акция рок-сопротивления, наподобие легендарного Русского Прорыва? Ответ: Я не буду возражать, если это будет сделано. Но самого меня, конечно, ни времени, ни рук не хватит на все это. Но, конечно, я не буду возражать, это будет интересно, и я буду это приветствовать. Вопрос: Как Вы намерены поступить со стабфондом? Ответ: Основываясь на рекомендациях Сергея Родинова, о котором я говорил, нашего экономиста из нацболов, я предложил национализировать наш банк. Что у нас происходит? Мы храним наши государственные сбережения в стабфонде за границей. Они нам платят 2% за это. Одновременно, наши корпорации занимают деньги на западе под 9%. Разница в 7%, мы все это теряем. Я считаю, что это должно быть устранено. Я сам не экономист по профессии, но я скажу Родинову, чтоб он подумал, что конкретно надо сделать со стабфондом, и проблема будет решена наилучшим образом. Вопрос: Коалиция "Другая Россия" закончила свое существование? Ответ: Коалиция "Другая Россия" не закончила свое существование. Но ввиду того, что наш партнер "по бизнесу", как говорят, по политическому бизнесу, увлекся совершенно противоположными узкими, а не широкими идеями, и участвовал в создании узкой либеральной коалиции под названием "Солидарность", его интерес к коалиции "Другая Россия" значительно упал. В результате, ОГФ, организация, которую возглавляет Гарри Каспаров, и которая была вместе с нацболами одной из двух основных движущих сил коалиции, то "Другая Россия", к сожалению, не работает на полную мощность. И даже сейчас наши попытки провести общий митинг оппозиции 24 мая натолкнулись на непонимание в ОГФ. Нет, "Другая Россия" не закончила свое существование, я надеюсь, она будет существовать. Как она будет существовать, мы увидим, это невозможно предсказать сегодня. Вопрос: Вы отказались от революционного пути или готовы любыми способами спасать страну? Ответ: Это не постановка вопроса. Как доктору сказать: вы не будете лечить больного антибиотиками, а будете только примочки ему ставить? Что значит, отказались от революционного пути? Я в политике 16 лет, в активной политике. Если будет в стране ситуация, когда будет возможно быстрое переформатирование страны, то есть революция, тогда мы ее возглавим. В этом у меня нет никакого ни сомнения, ни колебаний. Но сейчас мы в условиях полицейского государства пытаемся использовать одну-единственную реальную, конституционную возможность – участие в президентских выборах. Мы попытаемся из этого развить политический конфликт и победить в этом политическом конфликте. А революционная ситуация, бывает, создается мгновенно, за один вечер может создаться. Мы не против революционной ситуации. Вопрос: Как прошла поездка в Питер? Ответ: Поездка в Питер прошла с переменным успехом. Практически все запланированные мероприятия, а их было по четыре, по пять в день, были и встречи, и два выступления по телевидению, - они все, за исключением встречи с лидерами профсоюзов, состоялись. Встреча с лидерами профсоюзов не состоялась, потому что неожиданно два лидера профсоюзов заболели в один и тот же вечер. Я был рабочим в своей жизни, реальным рабочим, который в своей жизни руками что-то делал, почти 20 лет: с 17 лет, когда я стартовал, до 37 лет, когда я стал уже профессиональным писателем. Я знаю рабочий класс очень хорошо, его слабые стороны и сильные стороны. И прекрасно понимаю, что рабочий класс 21-го века это вам не рабочий класс конца 19-го или начала 20-го века. Это иные силы и иные картины. Если бы я верил, что исключительно рабочий класс, как верил Карл Маркс, является солью земли, самым революционным классом, я бы наверно 16 лет назад не создал бы партию, которую я создал, а создал бы организацию рабочих. Но я этого не сделал и не жалею, потому что мое видение, моя интуиция меня не подвели. Рабочие не являются сегодня самым революционным классом, они осторожны, они боятся. Даже независимые профсоюзы, на мой взгляд, слишком осторожны. Они не хотят, видимо, на данном этапе связывать себя с политикой. Но все меняется. Может быть, уже через полгода я буду куда более убедителен, и профсоюзные лидеры перестанут "болеть" и будут приходить на наши встречи. Если же они искренне заболели, то я приношу свои глубокие извинения и желаю скорейшего выздоровления. Вопрос: Свой блог в Живом Журнале Вы ведете сами или ваши помощники? Ответ: Я веду свой блог сам, да. Времени у меня мало, тем не менее, я сейчас стараюсь быстренько этому искусству научиться. В смысле, выражать свои мысли меня учить не надо, но я должен помнить, что нужно написать в блог, я это делаю и, надеюсь, буду это делать привлекательно. Я, кажется, уже один раз попал в Топ-30, что ли, блогов, если я не ошибаюсь. Если ошибаюсь, простите, это не намеренно. |
