Политизация спорта в Италии при Муссолини или в Германии при Гитлере исключала игры британских команд с итальянскими и немецкими футболистами. Несмотря на публичные высказывания об аполитичности футбола, британские власти тем не менее рассматривали этот вид спорта как инструмент культурной пропаганды. Матч сборных Англии и Германии, состоявшийся в Берлине в мае 1938 года, служит, пожалуй, ярким примером официального вмешательства в футбол: тогда игрокам английской сборной пришлось поднять руку в нацистском приветствии во время исполнения национального гимна Германии.

В период «холодной войны» матчи со сборными стран советского блока имели ярко выраженный политический оттенок. Достаточно вспомнить британское турне московского «Динамо» в 1945 году или матчи сборных Англии и Венгрии в 1953 и 1954 годах, а также визит «Арсенала» в Москву в 1954 году. Отголоски военных лет еще чувствовались в атмосфере встреч между сборными Англии и Германии на чемпионатах Европы 1996 и 2000 года, а также отборочных матчей чемпионата мира 2002 года.

После 1997 года правительство Блэра признало, что участие в крупных международных турнирах и сохранение ведущей роли Британии в мировом футболе служат национальным интересам страны. Министр спорта Тони Бэнкс (1997—1999) предпринял огромные усилия с тем, чтобы заручиться поддержкой британской заявки на проведение чемпионата мира 2006 года. Этому содействовали и контакты Блэра с президентом ФИФА. Глава британского кабинета заявил о том, что именно национальные интересы должны побудить «Манчестер Юнайтед» принять участие в клубном чемпионате мира 2000 года под эгидой

ФИФА и отказаться от розыгрыша Кубка Футбольной ассоциации.

Идея о том, что футбол должен быть выше политики, глубоко укоренилась в самосознании британцев, однако, несмотря на это, все отчетливее видна политизация игры. Футбол является политическим, экономическим, общественным и культурным достоянием страны и потому привлекает к себе политиков.