Обязательный призыв на военную службу в 1939 году позволил избежать подобных проблем. Для некоторых игроков Вторая мировая война была профессиональной катастрофой, вынудившей их преждевременно завершить карьеру, в других — вселила уверенность в своих силах и дала возможность регулярно играть с лучшими футболистами. 75 профессиональных игроков погибли на фронтах войны.

Благодаря притоку профессиональных футболистов уровень армейского футбола в военные годы был достаточно высоким, но пика своего он достиг в период действия Закона о всеобщей воинской повинности — с 1945 года и до его отмены в 1962-м. В войсках служило тогда огромное количество профессиональных футболистов — из них можно было организовывать команды высочайшего класса. За армейскую сборную, сыгравшую со сборной португальской армии в 1957 году, выступали три игрока сборной Англии, четыре игрока молодежной сборной (до 23 лет) и еще два игрока юношеской сборной. Секретарь АФА подполковник Джерри Митчелл играл роль связующего звена между профессиональными футболистами в армии, их клубами и футбольными властями (его коллеги выполняли сходную работу в других родах войск). После 1962 года поддерживать такой же высокий уровень мастерства было невозможно, однако армейский футбол по- прежнему оставался на высоком уровне: в 1999 году по меньшей мере восемь игроков английской и шотландской футбольных лиг, включая члена сборной Северной Ирландии Майка Тейлора, начали свою футбольную карьеру в армии.

До недавних пор хорошая архитектура на британских футбольных стадионах была редкостью. Большинство спортивных площадок представляло собой разрозненную конфигурацию ветхих структур, облицованных гофрированным алюминием и обнесенных казарменными прожекторными вышками.

Футбольные болельщики, как правило, с невероятным почтением относятся к собственным стадионам, которые часто на самом деле бывают ничем не примечательны в архитектурном отношении. Географ Джон Бэйл называет подобные чувства топофилией, что определяется как эмоциональная привязанность к конкретному месту. Топофилия болельщиков и бездействие директоров, без сомнения, способствовали безразличному отношению клубов к архитектуре своих стадионов, — по крайней мере до трагедии в Хилсборо в 1989 году, которая привлекла внимание к бедственному состоянию сооружений.